Загрузить или отпустить: сколько свободы нужно ребенку

Почему мы не даем пятилетнему малышу повозиться с завязыванием шнурков, а школьника не отпускаем гулять во двор? Как вышло, что малыши не делают сами домашние задания, а к окончанию школы не могут избрать для себя занятие либо профессию? В конце концов, когда и сколько свободы нужно, скрепя сердечко, предоставить ребенку, чтоб он вырос ответственным и самостоятельным?

Загрузить либо отпустить: сколько свободы необходимо ребенку

Прыжки с двухметрового мостика

Мне кажется, обычно малыши отлично понимают, чем они готовы заниматься без помощи других, а чем еще как бы нет. Пятилетний ребенок навряд ли произнесет папе: «Папа, дай мне средств, я схожу в магазин за мороженым». Так как ему это пока жутко. А вот восьмилетний — уже полностью. Зато пятилетний может сказать: «Папа, а можно я на лифте сам поеду? Я нашу кнопку знаю». Означает, он готов к этому.

Маме с отцом бывает жутко что-то разрешить, мы обычно не поспеваем за скоростью развития наших малышей, но все таки необходимо, оценив ситуацию, позволить ребенку сделать последующий шаг. По сути у него все равно остается какое-то внутреннее колебание, и если мы нередко повторяем, что он еще мал, что пока рано, то он начнет играть в эту игру, тогда и и в семнадцать лет будет гласить: «Ну, я не знаю, куда поступать. Пусть мать с отцом решают».

Бывают, естественно, случаи, в особенности в подростковом возрасте, когда ребенок переоценивает свои способности. Но до 12-ти лет этого обычно не происходит, чувство безопасности у деток отлично работает. Мне кажется, если до подросткового возраста давать ту свободу и ответственность, которую малыши готовы взять, то позже все будет еще легче.

Принципиально, чтоб все нужные самостоятельные шаги были изготовлены впору. Если малыш гласит вам: «Я сам завяжу шнурки» — и занимается этим очень длительно и неискусно, то, если время позволяет — а неплохо бы, чтоб позволяло, — не дергайте его. И когда через минутку эти шнурки развязались, не гласите: «Ну вот видишь! Было надо мне завязать». Это, фактически, и есть начало обретения свободы и ответственности.

К слову, я на своем опыте убеждался, что, как мы говорим детям: «Вот видишь, я же для тебя гласил!», как мы пытаемся возвыситься над ними, здесь же сами начинаем куда-то опаздывать и о кое-чем принципиальном забывать. У меня в жизни не раз так бывало — скажу собственному ребенку: «Ну как такое можно запамятовать?!», после чего прихожу на работу в школу и понимаю, что не взял из дома стопку тетрадей…

— Означает, нужно просто отпустить, — кипятится Маринина подруга. — А то он привык, что мать всегда выручит и соломки подстелет.
— Как, как я его отпущу? — восклицает Марина. — Ну отлично, вот я не буду заставлять его делать уроки. Остается на 2-ой год.
— Ну и усвоит, что это его препядствия, и начнет с ними разбираться.
— Его задачи? Это мои препядствия, это меня будут в школу вызывать, я буду находить репетиторов и их оплачивать.
— Пусть сам зарабатывает. Не обучался — отлично, сейчас заместо каникул ты учишься и зарабатываешь на репетиторов. Отпусти его, перестань за него жить.
— Где он будет зарабатывать в 13 лет? Куда я его отпущу-то?
— Ну так он у тебя вообщем никогда не научится за себя отвечать.

Как осознать, нормален ли груз ответственности, возложенный на малыша? Мне кажется, по его чувственному состоянию. Нормально, если ему страшновато, но он делает, так как у возрастающего человека есть внутренняя потребность «поднимать планку». Не знаю, как у девченок, а для мальчиков это принципиально: спрыгнул поначалу с такового мостика, позже — с более высочайшего… Жутко — но ты прыгаешь. Преодоленный ужас — это опыт реального фуррора. Ты спрыгнул с двухметрового мостика — ничего такого особенного, все взрослые прыгают, но ты внутренне очень очень вырос. Если же ребенок очень испуган, он, может быть, не произнесет этого словами, но по его виду будет понятно, что его перегрузили. Это приметно даже по мышечному напряжению.

Когда ребенку тяжело, взрослый должен это созидать и быть готовым ему посодействовать. В любом возрасте ребенок должен знать: если что, взрослые кое-где рядом, есть у кого спросить, они посодействуют и в случае чего можно сказать: «Я вот этот шаг прошел, а далее пока не могу. Давайте вы меня все-же за ручку возьмете». Стресс появляется тогда, когда поручили и оставили 1-го.

Бросит — утешим, родит — воспитаем…

В современной жизни одна из основных сфер свободы и ответственности малыша — это школа, с которой связано огромное количество родительских страхов. Часто ребенок не делает уроки без помощи других, так как в семье негласно установлено: это — ответственность родителей. Как родителям переложить ее на малышей?

Сначала им нужно научиться получать наслаждение от того, что они эту ответственность с себя сняли. У нас должны быть приятные ожидания, что в некий момент ребенок будет сам завязывать шнурки, в некий — приготовит ужин для всей семьи и т.д.. И не нужно ожидать с страхом, что это никогда не наступит.

В одной моей знакомой семье отпрыск очень длительно прогуливался с пустышкой. Ему уже было два с половиной года, он уже говорил вовсю: вытащит соску, что-то произнесет — и запихнет ее назад. Мать очень переживала и пошла к психологу. Та ей произнесла: «Вы когда-нибудь лицезрели семнадцатилетнего юношу, который прогуливается с пустышкой?» — «Нет конечно». — «Значит, когда-то это кончится».

Это кончилось ровно через неделю. Как мать сняла с себя этот стресс, ее ребенок вдруг сообразил, что соска ему больше не нужна. Так что неважно какая схожая неувязка — это сначала неувязка взрослого.

У дочери моей подруги в одиннадцатом классе случился бурный роман, и вся семья жутко переживала: и к поступлению в институт она толком не готовится, и вообщем чем все это может кончиться? В особенности переживали бабушка с дедушкой. Тогда и мать в некий момент решила, что нужно с этими переживаниями покончить. Она села и произнесла: «Так, ну чего вы боитесь-то? Бросит — утешим, родит — воспитаем!». Роман, нужно сказать, скоро завершился.

Загрузить либо отпустить: сколько свободы необходимо ребенку

Красивая встреча с реальностью

По сути человеку нужно почаще получать прямые сигналы от действительности, а не от родителей. Так как, когда предки молвят: «Если ты не будешь этого делать, то будет плохо», они только сотрясают воздух. Но вот если ты не делал, не делал и, в конце концов, получил две двойки в четверти — ты сам это испытал.

По поводу школьных дел у родителей должна быть позиция очень обычная: если для тебя нужна помощь, я готов (готова) посодействовать. Но дело это твое, и ответственность тоже твоя — с первого класса.

Естественно, время от времени ребенок соображает, что все запустил, но ему как-то жутко начать разговор и попросить о помощи. Но это опять-таки видно по его состоянию. Вы чувствуете, что он кое-чем угнетен, и если причина кроется в школьных дилеммах, то сначала необходимо разъяснить ему (а перед этим для себя!), что никакой катастрофы не вышло.

В школьных бедах нет ничего ужасного. Во взрослой жизни разве не случается так, что мы взялись за несколько проектов сходу, пропустили сроки сдачи и стесняемся сказать начальнику: «Извини, дорогой, я не совладал!» Бывает сплошь и рядом. А здесь ту же ситуацию можно проиграть в мягеньком, щадящем режиме, пока человек еще не взрослый…

Родительский ужас (не осторожность, связанная с безопасностью, а конкретно ужас) — непроизводительная вещь, он очень мешает ребенку развиваться. Понятно, когда малыш бежит на дорогу, мы его хватаем за шкирку, но такие ситуации бывают изредка. А в главном это ужас перед каким-то придуманным будущим: «Если на данный момент, в восьмом классе, он не сдаст отлично зачет по биологии, то будет…» А что, фактически, будет? Верно: не поступит через четыре года в мед институт и пойдет в армию.

Родительский невроз — томная болезнь интеллигентных родителей нашего времени. И как многие заболевания, она заразительна. В Москве так просто эпидемия этого заболевания.

В сути, конкретно наш ужас лишает малышей свободы и мешает им стать ответственными людьми. Огромное количество взрослых не могут отыскать для себя возлюбленную профессию, не могут занять правильную позицию в семье, так как в детстве различными методами им гласили: «У тебя же ничего не получится!».

Сколько энергии уходит у малыша, чтоб преодолеть нехороший сценарий, написанный их родителями! Начиная с того, что ребенок бегает, а мать гласит: «Упадешь!» Означает, нужно падать, ведь маму необходимо слушаться…

По сути, если мы желаем посодействовать нашим детям, мы должны биться со своими ужасами и гласить, как моя подруга: «Чего бояться-то? Бросит — утешим, родит — воспитаем!» При таковой доверительной родительской позиции, обычно, наши детки пользуются собственной свободой с разумной ответственностью.

Дмитрий Шноль,
преподаватель

Аналогичные записи: Комментирование на данный момент запрещено, но Вы можете оставить ссылку на Ваш сайт.

Комментарии закрыты.