Вы запрещаете, ребенок требует: 4 варианта. Какой правильный?

Природа устроила жизнь малышей таким макаром, чтоб они получали отказы в выполнении собственных желаний по пару раз на деньку. Но большая часть из нас не может глядеть расслабленно, как рыдает ребенок, и мы готовы вылезти из кожи вон, только бы предупредить его слезы. Нам кажется, что, когда мы оберегаем малыша от вероятного расстройства, мы демонстрируем ему нашу любовь. Так ли это по сути? И как научиться воспрещать — для полезности такого же малыша?

Вы запрещаете, ребенок просит: 4 варианта. Какой верный?

Оказывается, когда мы не позволяем ребенку полностью пережить разочарование, мы тормозим развитие актуально принципиального навыка, которым он должен воспользоваться в предстоящем в протяжении всей собственной жизни: возможности приспособиться к хоть каким актуальным условиям.

Предки должны посодействовать ребенку перейти через то, что психолог Гордон Ньюфелд именует Стенкой тщетности. Ребенок должен полностью почувствовать грусть и дать выход слезам. Только после того, как ребенок выплачется (при вашей поддержке) из-за того, что он не может получить хотимое, он сумеет двигаться далее — приспособиться.

Отрицание, гнев, торг, депрессия и смирение

В 1969 году Элизабет Кюблер-Росс обрисовала 5 главных уровней горя: отрицание, гнев, торг, депрессия и смирение. Хотя вначале эти уровни относились к тем, кто пережил погибель близкого человека либо мучился смертельным болезнью сам, они в одинаковой мере применимы к каждому, кто должен удачно управляться с хоть каким видом расстройства и утраты.

Большая часть малышей начинают с отрицания, когда в первый раз сталкиваются с невыполнимостью получить то, что они желают. Как предки, мы должны посодействовать нашим детям выплеснуть и пережить гнев, а не застревать вкупе с ними на уровне переговоров (торга), к которым они будут прибегать, чтоб достигнуть хотимого результата.

Детки реально нуждаются в том, чтоб мы посодействовали им совладать с грустью (депрессией), в которую они погружаются из-за невозможности воплотить желание в жизнь. Когда мы находим нужные слова для выражения расстройства малыша, мы помогаем ему двигаться навстречу смирению, либо адаптации.

Ребенок и разочарование: 4 варианта развития событий

Давайте разглядим четыре вероятных диалога меж матерью и двенадцатилетней дочерью. В первом диалоге мать ничего не делает, и уже имеющий способности жизнестойкости ребенок стремительно приспосабливается к ситуации либо проявляет смирение. Во 2-м — мать ничего не делает, и ребенок становится раздраженным и брутальным. В третьей версии мать пробует прогнуть мир под малыша, только бы удовлетворить его желание (отбирая шанс на развитие у него актуально принципиального навыка адаптации).

И в конце концов, в четвертом варианте мать помогает ребенку дать выход слезам и сделать шаг навстречу адаптации.

Сценарий: Дейзи подходит к маме с просьбой разрешить ей поглядеть телек. Так как уже очень поздно и пора ложиться спать, мать решает, что это не очень отменная мысль.

Вариант 1

Мать ничего не делает, и Дэйзи без помощи других совладевает с ситуацией.

Дэйзи: Ну так мне можно поглядеть это шоу? Пожалуйста? Пожалуйста!

Мать: Боюсь, что нет, дорогая.

Дэйзи: Черт. Ну и хорошо. Пойду посмотрю, что надеть завтра в школу. Мы с Одри условились одеться во все зеленоватое с ног до головы.

Мать: Звучит очень забавно!

Дэйзи смогла совладать сама. Разумеется, у нее уже был определенный опыт, как управляться с разочарованиями, который и позволил ей стремительно успокоиться и пойти далее.

Вариант 2

Мать пробует оградить дочь от вероятного расстройства, делая все вероятное, чтоб та не натолкнулась на Стенку тщетности и не расстроилась.

Дэйзи: Ну так мне можно поглядеть это шоу? Пожалуйста? Пожалуйста!

Мать: Дорогая, я не думаю, что это отменная мысль. (Ребенок ощущает нерешительность родителя.)

Дэйзи: Да хорошо, мам. Почему мне нельзя поглядеть?

Мать: Так как уже поздно, Дэйзи, и завтра утром для тебя вставать в школу.

Дэйзи: Да встану я! Нет заморочек, мам. Я посмотрю и сходу лягу спать, и завтра отлично встану.

Мать: Вообще-то я для тебя уже разрешала поглядеть телек в пн вечерком, ты перевозбудилась и не смогла уснуть в течение долгого времени. Ты разве не помнишь? А на последующее утро ты была очень вялая и никак не могла пробудиться.

Дэйзи: Ну мам, это было совершенно не так. Я была уже взвинчена до того, как началось шок, так как у меня было нехороший денек.

Мать: Ну, дорогая, я просто не думаю, что это не плохая мысль. (Опять направьте внимание на ноты неуверенности.)

Дэйзи: Ты такая злая! Ты никогда не разрешаешь мне глядеть шоу, которые мне нравятся. Все другие малыши, которых я знаю, глядят эту программку, не считая меня!

И диалог длится в том же духе. В конце концов Дэйзи несется в свою комнату, по дороге сметая ногой замок, построенный из конструктора ее младшим братом. Сейчас расстроен и он.

Когда ребенок расстроен, он не в состоянии принимать ваши наставления, нотации и советы. Ребенок просто не может осмыслить, что вы ему гласите, и весь поток ваших слов, направленный на то, чтоб уверить его поглядеть на вещи с другой стороны, только ухудшает его состояние.
Представьте для себя последующее: за формирование речи отвечает левое полушарие мозга, а за формирование эмоций и чувств — правое. Когда мозгом завладевает ураган чувств, он просто автоматом отсекает доступ в левую, логическую часть, которая могла бы посодействовать ребенку разобраться в здравом смысле ваших резонов. В некий мере ваши пробы успокоить его с помощью логических рассуждений походят на рвение достучаться до человека через дверь его дома, когда дома его как раз нет. Вы просто оставляете малыша наедине с самим собой в самый разгар чувственной бури.

Вариант 3

Мать пробует сделать все от себя зависящее, только бы оградить дочь от расстройства.

Дэйзи: Ну так мне можно поглядеть это шоу? Пожалуйста? Пожалуйста!

Мать: Ну… дорогая, я не думаю, что это не плохая мысль, так как программка завершится очень поздно.

Дэйзи: Да хорошо, мам. Почему я не могу поглядеть? Все, кого я знаю, глядят это шоу!

Мать: Хорошо, я думаю, ничего ужасного не случится.

Дэйзи: Ура! Спасибо, мам! Ты наилучшая!

Перенесемся в утро последующего денька: Дэйзи никак не могла заснуть после просмотра этой программки. Она должна была еще в течение получаса в переписке обсудить все с друзьями, потому легла в кровать на час позднее обыденного, что привело к очень томному просыпанию, небогатому завтраку и неизменным пререканиям с мамой по дороге в школу.

Мать: Это последний раз, когда я разрешила для тебя глядеть телек до ночи. Понятно? Всякий раз одно и то же.

Дэйзи: Я тебя терпеть не могу!

Дэйзи не смогла примириться с происходящим, и мать ощущает себя раздраженной, брутальной и обиженной. А ведь ей самой не мешало бы упереться в свою Стенку тщетности и избавиться от неверных убеждений, что дочь будет ценить и обожать ее посильнее, если она будет ей все позволять.

Вы запрещаете, ребенок просит: 4 варианта. Какой верный?

Вариант 4

Мать помогает дочери совладать с отрицанием, гневом, торговлей и депрессией, перейти через Стенку тщетности, и придти к смирению.

Дэйзи: Ну так мне можно поглядеть это шоу? Пожалуйста? Пожалуйста!

Мать: Я знаю, что ты хочешь поглядеть это шоу, дорогая. Я вижу, что ты на это очень очень возлагала надежды.

Дэйзи: Возлагала надежды… Надеюсь! Я должна его поглядеть! Все в школе будут глядеть не считая меня.

Мать: О, дорогая… я знаю, как это тяжело быть единственной из всех.

Дэйзи: Никак. Я тебя терпеть не могу.

Мать: Я понимаю отлично, что ты на меня очень разозлишься, если я н разрешу для тебя делать то, что для тебя очень охото.

Дэйзи: Ты даже не представляешь, какая я злая. Так тупо, что ты такая строгая. Ты обращаешься со мной, как с ребенком.

Мать: Полагаю, это страшно, когда я обращаюсь с тобой не так, как для тебя бы хотелось.

Дэйзи: Я не шучу. Ты даже не представляешь, как меня это злит.

Мать: Мне очень жалко, что ты так разочарована. (Мать просто посиживает рядом с Дэйзи, тихо, расслабленно и терпеливо, давая дочери возможность ощутить полностью свои эмоции и не пытаясь что-то поправить либо найти какие-то аргументы.) Хочешь сказать мне что-то еще? Для тебя кажется, что я очень нередко не разрешаю для тебя делать то, что для тебя охото?

Дэйзи: (мало помолчав и подувшись, но все еще понимая, что мать находится рядом и слушает пристально.) Ты просто обращаешься со мной всегда как с малышом, мам. Не разрешаешь мне ложиться поздно спать. Не даешь носить одежку, которую многие мои друзья уже носят. Из-за тебя я себя чувствую так, будто бы мне 5 лет.

Мать: Должно быть, это очень тяжело, в особенности если для тебя кажется, что ты не получаешь почти все из того, что принципиально тебе и что для тебя любопытно. (Направьте внимание, что мать говорит с дочерью, совсем не соглашаясь с ее убеждениями и не пытаясь перевоплотить их беседу в лекцию на тему того, почему она воспитывает свою дочь конкретно так, как она это делает.)

Дэйзи: Терпеть не могу свою жизнь.

Мать: (все еще сидя рядом с дочерью и пристально слушая ее). Мне очень жалко, дорогая. Мне правда очень жалко, что все кажется для тебя таким непростым.

Дэйзи: (шмыгая носом) Я просто все терпеть не могу. (Она начинает понемногу перебегать от гнева и торга к депрессии, либо печалься.)

Мать: Дорогая…

Дэйзи: (Начинает рыдать, утыкаясь носом в маму. Она достигнула Стенки тщетности.)

Дэйзи: Не переживай, солнышко, мы с этим справимся. Я рядом, и совместно мы чего-нибудть придумаем.

Мать утешает свою дочь без излишних слов, просто оставаясь с ней рядом, пока пройдет гроза. На последующий денек настроение Дэйзи на удивление более радостное и спокойное, она кажется в особенности открытой во отношениях с матерью.

В последнем варианте разговора мать не проявляет нерешительности либо беспокойства относительно того, как отреагирует дочь на запрет глядеть телек. Она не акцентирует внимания словестно, которые произносит Дэйзи, и не увязает в ненадобных дискуссиях. Но в то же время она не выступает с командирской позиции.

Истеричный и манипулятивный плач, либо крокодиловы слезы, не имеет ничего общего с грустью. Девченка подросткового возраста, отвергнутая своими друзьями, может выразить злость, как отправляя им язвительные письма, так и бегая за ними всюду в попытках уговорить их «принять ее обратно». Но и то и это значит, что она еще не достигнула собственной Стенки тщетности и просто увязла на шаге торга с своим разочарованием. Не добивается собственной Стенки тщетности и ребенок, который сходу начинает пускать слезу, полагая, что благодаря конкретно этому он сумеет достигнуть хотимых результатов.

Если детки свято веруют в то, что по-настоящему счастливыми они могут быть, только когда действия развиваются только угодным для их образом, они преобразуются в «неполноценных» взрослых, неспособных совладать с ситуациями, выходящими за рамки их контроля, и непомерно страдающих от этого.

Предки, развивающие в детях принципиальные актуальные способности адаптации, преподносят им неоценимый дар, пичкают средствами для заслуги счастья независимо от того, соответствуют ли люди, действия и происшествия их ожиданиям либо нет.

Сьюзен Стиффелман

Аналогичные записи: Комментирование на данный момент запрещено, но Вы можете оставить ссылку на Ваш сайт.

Комментарии закрыты.