Будь внимательным! – пустые слова. Как помочь ребенку с гиперактивностью

Можно ли обучить малыша быть внимательным? Да, конкретно обучить, а не вынудить, — считает психолог и преподаватель Кристель Манске и удачно это делает. Доктор Манске уже 40 лет занимается с детками, от обучения которых отказались в других местах, — с аутистами, детками с синдромом Дауна и СДВГ. О подходах, которые помогают ей в работе, сейчас можно прочесть в новейшей книжке.

Будь внимательным! - пустые слова. Как посодействовать ребенку с гиперактивностью

Не все малыши, которые не успевают в школе, отстают в развитии либо, напротив, являются высокоодаренными. Не все малыши, мешающие проведению урока, гиперактивны. И не все малыши, которым тяжело концентрироваться, имеют синдром недостатка внимания.

Что такое внимание?

В базе хоть какого психологического процесса лежит какое-либо действие. Наружное действие, которое сначало происходило с ролью сенсорных и моторных органов эмоций, сворачивается и становится автоматическим, осуществляясь без наружного выражения и речевого сопровождения.

Внимание — это нечто, что происходит в мозге незримо. Это умственно-автоматизированное действие. Глупо гласить ребенку: «Будь же, в конце концов, внимательным», когда он не лицезреет и не принимает, какие вычислительные шаги он пропустил в решении счетной задачки, — мы требуем от него того, что он не может выполнить.

Выходя из дома, мы задаем для себя вопросы: «Везде ли я выключил свет? Выключена ли плита? А утюг? Не запамятовал ли я ключи? А цветочки полил?». Если мы довольно нередко сами делали эти деяния, то на эти вопросы мы стремительно ответим в уме.

1-ая ступень контроля: всегда и все необходимо перепроверить. Поначалу бежишь в кухню, чтоб убедиться, что плита выключена; позже снова проверяешь сумку; смотришь, закрыты ли окна; и позже — при всем контроле — все равно забываешь самое главное — ключи, к примеру.

Потом следует 2-ая ступень, когда уже не надо бегать из комнаты в комнату: я просто стою перед дверцей и вслух говорю: «Плита выключена; окна закрыты; звонок я сделала; больше ничего не нужно», а потом выхожу из дома.

3-я ступень характеризуется тем, что нам больше не нужен контроль, который осуществляется через сами деяния и через внешнюю речь; контроль происходит в уме автоматом и стремительно, потому что сейчас выстроена многофункциональная система, которая отвечает за бдительность.

Внимание — это не само контролирующее действие, а система в мозге, которая позволяет на уровне мыслей провести контроль деятельности без наружного деяния и речи.

После того как я не один раз бегала по дому с целью проверки, в моей голове выстроилась схема, по которой я впредь буду держать под контролем свои деяния. Человек, имеющий подобные схемы у себя в голове, считается внимательным. Он обо всем помнит, точен, никуда не опаздывает и т.д.

Это обосновывает, что можно пошагово научиться быть внимательным, что внимание — не прирожденная способность человека и не то, к чему можно приневолить малыша методом неизменных напоминаний.

«Я чешу левую коленку»

Когда Иоханнеса привели ко мне, ему было 10 лет.

Он был так глубоко ранен поведением собственного отца, что отрешался видеться с ним, невзирая на то что его мама пробовала организовывать встречи отпрыска со своим бывшим супругом. Больше всех он обожал собственного дедушку, который в большинстве случаев и привозил его ко мне.

Иоханнес прошел через целую эпопею различных обследований: неврологических, потому что он повсевременно почесывался; рентгенологических, потому что в его случае не исключалась опухоль мозга; психических — на предмет исследования функций восприятия, короткосрочной памяти и т.д. Все заключения были отрицательными.

Иоханнес был приветлив, мать и дедушка обожали его больше всего на свете, и сам он желал сделать все, что в его силах, чтоб закончить почесываться и повсевременно забывать то, что он намеревался сделать, научиться не отвлекаться от дела всякий раз, когда возникает некий наружный раздражитель.

Он посиживал на стуле, полный ожиданий, и стремительно чесал левую ногу, позже голову, ерзал, хватался обеими руками за край стола, озирался, качался совместно со стулом. Когда я задавала ему вопросы, сначала он отвечал: «Что?» — будто бы они пролетали мимо его ушей.

Тогда я произнесла: «Иоханнес, люди должны обучаться быть внимательными, так же как читать, писать, считать, кататься на велике, играть на пианино и т.д. Я лицезрела, что уже в 1-ые минутки нашего разговора ты сделал много действий, да так стремительно, что не сумел их понять, это были невольные деяния. На данный момент мы положим руки на колени. Это осознанное действие. Сейчас мы оставим руки лежать на коленях. Это опять осознанное действие. А сейчас мы берем левую руку и чешем ей левую коленку, а позже правую коленку». Иоханнес со всей серьезностью повторял мои деяния, будто бы на карту было поставлено все.

На первых упражнениях приблизительно в течение 15 минут мы обучались осознанно действовать: чесать колени, попеременно проводить рукою по волосам, качаться на стуле, вставать, садиться, идти к окну. Поначалу я озвучивала план: «Мы встаем со стула», «Мы садимся» и т.д. Потом я просила его читать вслух и делать деяния по плану, который я составила. Иоханнес читал: «Я чешу свою левую коленку» — пауза — он делал действие. «Я кладу свою левую руку на голову» и т.д. Сначала это была томная работа.

После этих упражнений он тщательно и с наслаждением говорил о том, что делал с дедушкой на выходных, что он пережил с матерью и о том, что он совсем решил никогда больше не видеться с отцом. Когда он начинал качаться из стороны в сторону, я просила его сознательно повторить это действие. «Я желаю качаться», — гласил он для себя. И — через некое время: «Я тихо сижу на стуле».

Будь внимательным! - пустые слова. Как посодействовать ребенку с гиперактивностью

«Я открываю тетрадь по математике»

Потом мы принимались за выполнение домашних заданий. Портфель с книгами стоял около него, но он не начинал. Когда я спросила: «С каких заданий ты начнешь?» — он ничего не ответил. Я повторила вопрос. «Ах, да… с арифметики». — «У тебя есть тетрадь по математике?» — «Да». После чего ничего не вышло. Я произнесла: «Ты говоришь для себя: „Я достаю из сумки свою тетрадь по математике“».

«Ах, да, — шепнул он. — Я читаю в учебнике задания, которые мне необходимо решить». Он сделал это. «Я открываю страничку 63». Сделал. «Я показываю пальцем на № 3. Беру ручку». Сделал. «Я читаю задание вслух». Сделал. «Я переписываю задание к для себя в тетрадь». Сделал. «Я считаю вслух».

Позже я написала для него памятку: «Как я делаю домашнее задание по математике». Он читал каждое предложение вслух, чтоб потом перевести его в план действий. При помощи этой памятки он обучался держать под контролем свои деяния.

Памятка для выполнения домашнего задания по арифметике

Я ставлю портфель с книгами около моего десктопа.
Достаю из ранца:
тетрадь для домашнего задания,
тетрадь по арифметике,
учебник по арифметике,
ручку,
линейку.
Я смотрю в тетрадь для домашних заданий и читаю задание вслух.
Открываю подходящую страничку в учебнике.
Открываю тетрадь по арифметике.
Читаю задачку вслух.
Начинаю считать и подчеркиваю ответ при помощи линейки.

Чтение полных предложений и звучная речь, которая поначалу являлась речью для других, равномерно исчезали и преобразовывались в шепот, а потом и совсем в язык только для себя самого: «Учебник… Тетрадь… Линейка… Тетрадь для заданий… Посчитать задачку… Подчеркнуть».

Из этого шепота родилась внутренняя речь. В его мозге — средством памятки, звуковой речи, отдельных слов, произносимых шепотом, и неозвученной внутренней речи — сейчас была выстроена многофункциональная система под заглавием «домашнее задание по математике». В то же время произошел перенос этого механизма и в другие сферы деятельности: на другие домашние задания, поведение в школе и дома. Если он вдруг начинал чесать голову, то гласил с ухмылкой: «Почесал голову» — и продолжал писать. Через полгода он покинул наш институт. Это был внимательный и старательный ученик.

План терапии заключался в том, чтоб повредить сложившуюся связь раздражитель — реакция, сделать меж ними осознанный план и перевести контроль во внутренний план. Причина слабенького развития многофункциональной системы у Иоханнеса, точно, была связана с утратой отца и печалью мамы. Тяжесть на душе мешала ему концентрироваться на собственных делах: сознание и деяния навечно рас¬пались. Он был вне себя — там, где было много заморочек, — либо, как еще говорится, не внутри себя.

Кристель Манске

Аналогичные записи: Комментирование на данный момент запрещено, но Вы можете оставить ссылку на Ваш сайт.

Комментарии закрыты.